Меня сейчас зовут Морис Бронштейн. Тот самый Морик, которому к началу войны ещё не исполнилось полгода. Поэтому военные годы, оккупацию, гетто надо пропустить. Иногда, чтобы кого-то обидеть, говорят: «мало каши ел». Я в самом деле в раннем детстве мало каши ел. Один только момент. Наша соседка Двойра рассказывала мне, взрослому, что подкармливала меня сухарями, предварительно размочив их у себя во рту. Мои ассоциации с первыми послевоенными годами – возвращение мамы домой после длительных «командировок» в поисках заработка. Первым делом брала меня на руки, а мои руки – себе, в «подмышки». И сразу становилось тепло и спокойно. Так уж сложилось, что мама была для нас и матерью, и отцом. В отличие от многих других матерей, Фрима не часто ласкала, тем более «сюсюкалась» с нами, детьми. Всегда была в работе, всегда чем-то озабочена. Иногда прибегала к такому «ужасному» средству, как мокрое полотенце. Особенно требовательна была к нашему отношению к учёбе. Любила повторять: «если будешь учиться на двойки и тройки, так и жить будешь на двойку или тройку». Если говорить коротко, Фрима всю свою жизнь посвятила нам, детям. К сожалению, мы далеко не всегда оценивали её труд и вклад в наше будущее. Редкие письма, приезды в гости, участие в устройстве водопровода, ремонте крыши, подарки в виде отрезов на платье – всё это настолько мелко по сравнению с тем, что сделала для нас наша мама. Мамы уже нет, раскаиваться поздно. Однако для меня важен такой эпизод. Несколько лет тому назад в Израиле был объявлен конкурс на лучший рассказ о своей матери под общим названием «А ИДИШЕ МАМЭ» (еврейская мама). Я принял участие в конкурсе, послал свой рассказ под названием: «ФРУМА ОЗНАЧАЕТ БЛАГОЧЕСТИВАЯ» (Фрума – правильное написание имени на идиш) и приложил аудиозапись известной песни. Не без гордости отмечу, что мой рассказ занял ВТОРОЕ место и даже получил соответствующий диплом. СПАСИБО ТЕБЕ, МАМА!